11:16 

Авторский фанфик № 4

Предчувствие


Пейринг: Гарри Поттер/Скорпиус Малфой

Рейтинг: R

Размер: мини

Жанр: Drama, Angst, AU

Саммари: И снился ей прекрасный сон... (С. Воронова)

Иногда сны отражают реальность.

Предупреждение: ООС персонажей.
От автора: Все персонажи принадлежат Роулинг. Написано на Гаррискорп-фест 2013

Гарри погиб на рассвете. Не от Авады, которая пролетела над головой, и не от Сектусемпры, распоровшей рукав мантии. От обычной маггловской пули. Она прошила тело, пару секунд не защищённое щитом, насквозь. Поттер нелепо взмахнул руками, посылая своё последнее заклятие: губы дрогнули, так его и не договорив, в зелёных глазах отразилось почти детское недоумение. А потом он просто осел на сырую, пропитанную влагой землю и больше не встал. Скорпиус доли секунд ждал, когда тот очнётся, вскочит на ноги и пошлёт очередное заклятие в противников. Но Гарри не двигался. И тогда Малфой побежал.
Он мчался, прорываясь сквозь своих и чужих, отбивал атаки, посылал заклятия, но не останавливался. Ноги утопали в грязи, Скорпиус то и дело спотыкался о тела людей, руку простреливало болью, а в глазах темнело от напряжения. «Только бы успеть», - билась в голове шальная мысль, а сердце отстукивало в такт бегу. Он надеялся, что Гарри жив, только ранен, и если успеть отвезти его в Мунго или наложить заживляющие чары сейчас, то всё будет в порядке. Добежав, парень рухнул на колени у неподвижного тела и очертил их обоих Протего Максима. Он раз за разом посылал заклинания в остывающее тело, не чувствовал ни холода, ни боли, не слышал шума завершавшегося боя. И только прикосновение чьей-то руки отрезвило Малфоя, вытянуло из того мутного марева, в которое превратились последние минуты.
Чей-то голос говорил, что Гарри больше нет, а Скорпиус с отчаяньем вглядывался в спокойное, испачканное кровью и землёй лицо. В голове противно шумело, рука бездумно сжимала палочку, грозя её сломать, но Малфой не шевелился, лишь бессмысленно что-то шептал и скользил свободной рукой по мокрой от крови аврорской мантии. Он не помнил, как его оторвали от Гарри и доставили домой, не помнил, как губ касался фарфор чашки, а горло обжигал крепкий чай с привкусом успокоительного. Не было ни сил, ни эмоций, внутри всё замёрзло, а уши заложило плотным слоем ваты. Скорпиус почувствовал руку на плече, поднял голову и встретился взглядом с голубыми глазами матери. Ни слова не говоря, он встал и обнял Асторию, уткнулся носом в её плечо, скрывая злые, обидные слёзы. Гарри больше нет.
Гарри хоронили тоже на рассвете. Так решил Скорпиус, зная, что Поттер любил именно рассвет, когда слабые лучи расцвечивали стены поместья во всевозможные оттенки розового. Он любил заниматься ленивым утренним сексом перед работой, хрипло дыша Скорпиусу в ухо, жмуриться от встающего солнца, закуривая первую сигарету… К его гробу были допущены только близкие и сослуживцы, но вся страна скорбела по погибшему герою. Все газеты трубили о трагической гибели Главного Аврора, тысячи сов осаждали Малфой-менор письмами с соболезнованиями. Скорпиусу было всё равно.
Эта бессонная ночь, полная воспоминаний и глухого воя в подушку, оставила чувство опустошённости и истощённости. Скорпиус не пытался скрыть кругов под глазами, стоял прямо и отрешённо смотрел, как белые и красные цветы глухо падают на закрытый гроб. Сам он положил жёлтые лилии из садов поместья. Гарри их любил.
Земля слой за слоем скрывала гроб Гарри от печальных и равнодушных взглядов, а в толпе уже намечались разговоры, какая шляпка подойдёт жене министра и будет ли заключён договор с Японией. Скорпиус развернулся и ушёл с церемонии, провожаемый наигранными и искренними словами сочувствия. Он вернётся попрощаться позже. Теперь у него на это есть вся жизнь.
Домовики разбирали груды писем, а Скорпиус бесцельно слонялся по опустевшему Малфой-менору, касаясь пальцами позолоченных рам портретов и памятных ему, «их с Гарри» вещей. Парню не верилось, что больше никто не придёт, не бросит сальную шуточку, не обнимет крепко, и ещё много «не». Тишина давила – отдельное крыло было большим и удобным для двоих, но казалось огромным и ненужным для одного. Он сбежал в сад, в спокойствие многочисленных клумб, фонтанов и прудов. Стало только хуже.
Несколько дней Скорпиус провёл в тумане потери, машинально отвечал на вопросы, бродил по дому, механически ел и постоянно вспоминал. Горло перехватывало спазмами, тёмные круги под глазами делали его не краше покойника, а сами глаза – потухшие, прозрачные от горя – равнодушно рассматривали желающих высказать соболезнования посетителей. А потом портрет ожил.

***

Скорпиус сидел в столовой и отрешённо ковырялся в яичнице с беконом, когда почувствовал чей-то пристальный взгляд. Столовая была пуста: эльфы куда-то попрятались, а Астория с раннего утра аппарировала на открытие очередного благотворительного фонда. Скорпиус недоумённо огляделся и столкнулся взглядом с тёмно-зелёными глазами.
- Гарри, - поражённо выдохнул парень, порывисто встал, случайно смахнув на пол вилку и нож – серебро трагически зазвенело, ударяясь о мрамор. На негнущихся ногах Скорпиус подошёл к портрету и замер, жадно впитывая взглядом такое родное мужественное нарисованное лицо. Гарри снова был рядом.
- Привет, - ответил Поттер и изучающе посмотрел на Скорпиуса, отмечая малейшие изменения. А их было немало. – Выглядишь так, будто не я, а ты умер, - твёрдые, упрямо сжатые губы дрогнули в усмешке. Над собой или над Малфоем – непонятно.
Скорпиус, всё ещё не веря в происходящее, кончиками пальцев прикоснулся к холсту. В том месте, где у настоящего Гарри билось живое, полное любви сердце. У нарисованного не билось ничего.
Скорпиус странно всхлипнул и почувствовал, как щёки расчерчивают дорожки слёз. До боли, до покалывания в пальцах он вцепился в раму, касаясь нарисованного тела лбом. Гарри, застыв, как изваяние, смотрел на истерику парня, руки безвольными плетьми висели вдоль тела. А раньше бы прижал к себе, сцеловывая слёзы, баюкал и шептал ненужные нежности. Сейчас Скорпиус все богатства мира променял бы на это столь нелюбимое им «раньше». Но ничего не вернуть.
- Вижу, что скучал, - Гарри прервал затянувшееся молчание, а Скорпиус поднял голову, глядя на него. Губы дрожали, но он держал себя в руках. Так было правильно. Так было лучше. Так было ещё больней.
- Как ты тут? Без меня? – за спокойствием Скорпиус уловил тоску. Стало легче.
- Тебя вспоминаю. Всё думаю, что бы было, не пойди ты тогда на вызов, - голос Малфоя предательски сорвался. – А ещё наши вечера в беседке. Наши разговоры на лестнице. Наш секс у самого входа в спальню. Твои приходы с работы. Наши совместные прогулки и поездки. Наше счастье, - ещё одна слезинка затерялась на груди.
- Мне жаль, - непривычная теплота и сожаление в голосе. Ему и вправду жаль. Только разве это поможет?
- Я… я… Прости меня, - наконец выдохнул Скорпиус. В ответ Гарри молча протянул руку, а Скорпиус прикоснулся щекой к застывшей краске.

***

Гарри был портретом уже месяц. Целый месяц Скорпиус пытался жить, как все.
Они подолгу разговаривали в библиотеке - о мире, магии, добре и зле, последних новостях «Пророка» и квиддича, о гуманности, сострадании и умирающих детях. Они никогда не говорили о смерти и посмертии. Так было лучше.
Они пропускали завтрак, пили чай в обед, ели жирную свинину на ужин и не толстели. Они гуляли по парку: Гарри - по нарисованному пейзажу в Солнечной галерее, а Скорпиус - по залитым последним осенним теплом дорожкам. Всегда по отдельности.
Они ходили на работу – Гарри обходил все портреты поместья, Скорпиус перемещался в Министерство. Они решали очень важные задачи и проблемы, злились на непонятливость собеседников и успокаивались, только оказавшись рядом друг с другом. Только вместе.
Они встречались с Асторией – Гарри в ланч, подолгу утешая плачущую женщину. Он объяснял ей, что безумие её сына скоро пройдёт, он свыкнется с гибелью Поттера и заживёт нормальной или почти нормальной жизнью. Астория качала головой и не верила.
Скорпиус виделся с ней после работы, бегло целуя в щёку и спеша в свою комнату. Там ждал портрет.
Они искали способ отмотать время. Гарри – общаясь с древними Малфоями, даже на портретах уже утратившими разум, Скорпиус - среди книг из запрещённых секций.
Они жили. Жили, как могли.

***

Скорпиус лежал на животе и задумчиво листал «Придиру», болтая задранными ногами. При каждом движении вверх наспех накинутая рубашка задиралась, оголяя подтянутые ягодицы. При каждом вниз – скрывала с трудом различимые участки тела. Будь Гарри живым, он бы ненавидел эту рубашку. Сейчас ему было всё равно.
- Когда возвращается Драко? – Гарри сел в нарисованное кресло и стал потягивать коллекционное вино. Его истинный портрет Скорпиус переместил в спальню в тот же вечер, когда он ожил.
- На следующих выходных, - Скорпиус поднял голову и с любопытством посмотрел на портрет. – Он знает о тебе, - он запнулся, но продолжил: - Но аппарировать или переместиться камином не смог. Была важная встреча, эти переговоры принесут…
- Я понял, не продолжай, - отрезал Поттер и отставил полупустой бокал. Нарисованные рубиновые капли ударились о тонкие прозрачные стенки. – Мне кажется, тебе следует принять предложение Нарциссы и Люциуса и отдохнуть.
Скорпиус зажмурился и отрицательно качнул головой. Дед с бабкой переместились в Малфой-менор через день после похорон, посочувствовали и стали настойчиво звать во Францию, в семенное поместье, насквозь пропитанное легкомыслием вечного лета и аурой постоянного флирта. Он отказался.
- Ты же знаешь, что я тебя не оставлю, - он зажмурился и снова посмотрел на Гарри. – Мне хорошо здесь, с тобой. Зачем ты меня прогоняешь?
Поттер тяжело вздохнул. В отличие от Скорпиуса, всё ещё наивно пытающегося жить, как прежде, он уже понял, что теперь всё изменилось. Парню нужно двигаться дальше. Жить не в окружении портрета, заплесневелых стылых стен и брезгливого удивления Астории, а открыто, в компании сверстников, на свободе, только настоящим. Жить, а не существовать.
- Скорпиус, всё по-другому…
- Ничего не изменилось, ничего! – Скорпиус отчаянно вскинулся, смотря на Гарри блестящими от слёз глазами. Он и вправду не понимал.
- Изменилось, - равнодушный голос Гарри резал по живому. – Ты прекрасно понимаешь, что меня уже не вернуть. Понимаешь, но продолжаешь жить со мной, - он осёкся и исправился: - Рядом с нарисованным мной. Но меня уж нет, Скорпиус. Я под землёй. И это не исправишь.
- Должны быть способы, - упрямо произнёс парень и сжал кулаки. – Я ищу, как можно вытащить тебя из портрета, оживить. Зелье, заклинание, артефакт – должно же хоть что-то помочь. Гарри, я…
- Нет. – Тяжело уронил Гарри и коснулся рукой собственной рамки. Вечное заточение, иллюзия жизни. И такой тёплый, живой Скорпиус за тонкой плёнкой «оживляющей» краски. Так больше не могло продолжаться.
Каким-то шестым чувством Скорпиус уловил, что это конец. Гарри больше не хотел продолжения. Он не хотел якобы портить ему жизнь. Не хотел бороться, что-то менять. Не хотел сохранять их отношения. Такие странные, неправильные, изменившиеся… но отношения. Впервые стало невыносимо.
- Я понял. Прости. Я понял. – Малфой посмотрел на Гарри долгим взглядом и вышел из комнаты. Гарри прикрыл глаза и схватил дрожащей рукой бокал с остатками вина. Будучи портретом, он потерял чувствительность ко всему. Тогда почему у него сейчас ощущение, что он ударил беззащитного котёнка? Стало обидно, больно и стыдно.
Нарисованный хрусталь рассыпался осколками, не выдержав давления тяжёлой руки. Здесь давно всё по-настоящему.

***

Два месяца прошли, как в тумане. Их общая отсрочка перед казнью.
Скорпиус вернулся в тот день на рассвете, опустился перед портретом на колени и тихо попросил: «Не прогоняй меня». Гарри долго вглядывался в мутные глаза, пропитанные болью, тоской и обречённостью, хотел ответить отказом, но не нашёл сил. Только коснулся ладонью рамы, наблюдая, как в глазах Малфоя застывают слёзы. Отсрочка была дана.
Скорпиус всё также ходил на работу, Гарри по портретам. Вечером они встречались, делились новостями и больше не смотрели друг другу в глаза. Там отражалась необходимость расставания.
Скорпиус встречался с родителями за ужином и больше не отвечал на письма. Избегал чрезмерно заботливых домовиков, запирал комнату на Поттеровские именные чары, пусть и значительно менее крепкие, но по-прежнему защищающие лучше любых других. И никому ничего не рассказывал.
Иногда, в минуты полного отчаяния и тягучего жестокого желания Скорпиус вставал на колени перед портретом и яростно дрочил, глухо постанывая и с мольбой вглядываясь в спокойное, равнодушное лицо нарисованного Гарри. Иногда тот подбадривал парня редкими комментариями и ладонью, касающейся тончайшей плёнки краски. Иногда Поттер разворачивался и уходил куда-то. Тогда Скорпиус выл, словно запертый в клетке волк. Без слёз, до боли сжимая кулаки и разбивая их о стену. Позже Гарри возвращался. Всё повторялось.
Именно в один из таких вечеров случилась катастрофа. Вторая в жизни Скорпиуса Малфоя.

***

Гарри с еле заметной насмешкой наблюдал за объятым желанием Скорпиусом. Он уже прерывисто, хрипло дышал, заталкивая в себя второй палец. Раньше Поттер не мог ни секунды глядеть на такого любовника – распалённого, горячего, готового ко всему. Сейчас же он словно смотрел кино, где главным и единственным героем выступал Малфой. Это вызывало странное, почти болезненное раздражение. Почти ненависть, почти любовь и безграничное чувство сожаления и горечи, наравне с мускусным запахом секса давно пропитавшей их комнату. С тех пор, как он умер.
Скорпиус, уже не скрываясь, стонал от порочного удовольствия под подбадривающий шёпот портрета, когда дверь неожиданно распахнулась, и зашёл Драко. Секундная тишина оборвалась стоном Скорпиуса на самой высокой ноте. Он затравленно оглянулся на отца, раскрасневшиеся от возбуждения щёки стремительно залила бледность. С пальцами в заднице и на члене, на коленях перед портретом он был прекрасен… Словно ангел, изгнанный с небес. Гарри отрешённо провёл эту аналогию, попутно размышляя, почему другие портреты его не предупредили. Потом встретился взглядом с ошарашенным взглядом и прочитал приговор. Что ж, давно пора. Надо отпустить.
- Отец… - Скорпиус поднялся и, обнажённый и беззащитный, шагнул к Драко. Перехватил взгляд таких похожих на его собственные серо-стальных глаз и вздрогнул. – Нет…
Палочка оказалась в руке Драко раньше, чем Скорпиус понял, зачем он пришёл. Их история закончена. Пора поставить финальную подпись.
- Инсендио!
- Не-е-ет!
Крики слились в один, а портрет уже весело потрескивал, со всех сторон окружённый пламенем. Гарри слишком рано умер, портрет не успели обработать специальным составом, поэтому сейчас языки пламени лижут нарисованные руки, щёки, скрывают за безумной пляской огня нарисованного мага. Скорпиус судорожно ищет в ворохе одежды палочку, бросается к портрету, умоляя любимого уйти, но наталкивается на полные жалости взгляды отца и Поттера и прекращает суету. Гарри Поттер умер во второй раз. Окончательно.
Понимание того, что всё закончилось, обрушилось на Скорпиуса неожиданно. Он глухо завыл, упал, как подкошенный, и зарылся лицом в тёплый, даже горячий пепел.
- Нет, нет, нет, не-е-ет!
- Скорпиус… Скорпиус? Скорпиус!

***
- Нет, нет, нет, не-е-ет!
- Скорпиус… Скорпиус? Скорпиус!
Скорпиус резко слетел с кровати, хватая дрожащими губами воздух. По щекам текли слёзы, руки дрожали, грудь судорожно поднималась и опускалась в такт сбитому дыханию, но кто-то уже его обнимал и гладил по голове, успокаивая.
- Что случилось?
Гарри? Малфой медленно обернулся и встретился взглядом с зелёными глазами.
- Живой, - он коснулся руками лица склонившегося над ним Поттера. – Живой. Ты живой.
Поттер недоумённо ответил:
- Конечно живой. А почему я должен умереть? Что случилось-то? Тебе приснился кошмар?
- Да, - Скорпиус уткнулся носом в тёплое, пахнущее свежестью и своеобразным мужским запахом плечо. – Ты умер. Остался только портрет. Понимаешь, только портрет. Больше ничего. Умер…
Гарри молча прижал к себе Скорпиуса ещё сильнее. Работа Главного Аврора всегда была сопряжена с опасностью, поэтому неудивительно, что все страхи любовника вылились в безобразный кошмар.
- Хэй, - он улыбнулся, чувствуя, что Скорпиус задышал ровнее. – Я здесь. Это просто страшный сон. А портреты вообще ещё не готовы…
- Не хочу! – Малфой резко поднял голову, едва не ударившись о подбородок мужчины. – Не хочу, чтобы заканчивали твой портрет. Мне никогда не снились такие сны. Я боюсь.
- Хорошо, - покладисто согласился Гарри. – Пусть не заканчивает. Утром сходим и попросим об этом. А теперь давай спать.
Мужчины встали с холодного пола и улеглись в кровать. Продрогший Поттер притянул к себе парня и тут же провалился в сон, а вот Скорпиус долго вглядывался в ночную темноту, раздумывая, что мог значить этот кошмар. Ведь чистокровным волшебникам иногда снились вещие сны.
Если верить рассказам бабушки Нарциссы, то спасение Поттера она увидела именно во сне, отличающемся от предыдущих необыкновенной реалистичностью. Она будто жила в этом сне, испытывала самые настоящие эмоции. Как будто кто-то пролистнул жизнь.
Он вздохнул и повернулся к Гарри спиной. Тот сонно заворочался и уткнулся холодным носом Скорпиусу в затылок, ероша тонкие светлые волосы своим дыханием. Парню оставалось надеяться, что это был просто кошмар, который забудется на утро.

***

- Здравствуйте, здравствуйте, мистер Поттер, мистер Малфой, - пожилой маг, чей истинный возраст был неизвестен, резво встал и поприветствовал ранних гостей. – Зашли проверить, как продвигается работа? Очень хорошо, я вчера как раз закончил портрет мистера Поттера. Получился как живой! – он удовлетворённо потёр руки и жестом указал на картину.
Скорпиус с тревогой взглянул на Гарри и перевёл взгляд на портрет. Нарисованный Поттер действительно очень походил на оригинал: та же упрямая складка между бровями, будто застывшие черты лица, хмурый пронизывающий взгляд. А ещё он слишком совпадал с увиденным во сне портретом, не хватало только движения. Которое…
- Вы действительно мастер своего дела, - прервал его мысли довольный голос Гарри. – Потрясающая работа. А со Скорпиусом как?
- Его портрет на стадии завершения, осталось добавить мелкие штрихи. Будете всегда вместе, хе-хе, - Скорпиус вздрогнул от того, как зловеще это прозвучало. Словно старый мастер знал больше, чем говорил.
- Можно посмотреть?
- Можно, отчего ж нельзя? Прошу, - старик сдёрнул с соседней картины закрывающую её ткань.
Мужчины с удивлением рассматривали портрет Малфоя-младшего. Мастер действительно очень точно передал малейшие детали его внешности и мимики. Высокомерный взгляд, самоуверенность, упрямо вздёрнутый подбородок, но в то же время ранимость и нежность в облике. Даже на портрете Скорпиус оставался Малфоем.
- Отлично, - Поттер снова похвалил мастера. – Ну, не будем вам мешать. Скорпиус, идём.
Как во сне Малфой подал мужчине руку, и они вышли из мастерской.
- Куда пойдём? – Гарри посмотрел на странно-задумчивого любовника.
- А? – поглощённый мыслями, Малфой даже не сразу понял, что они остановились, и Гарри нетерпеливо ждёт ответа. В конце концов, он редко мог позволить себе полноценный выходной. – Давай в парк аппарируем? Уток покормим.
Однако прежде, чем Поттер успел ответить, рядом с ними сгустился белёсый туман, через секунду сухо отрапортовавший:
- Нападение на авроров на Лондон-роуд. Требуется ваша помощь.
- Не ходи, - выдохнул Скорпиус раньше, чем Гарри успел извиниться перед ним. – Это был не просто сон, не ходи! Скажи, что патронус тебя не нашёл, что ты не мог вырваться, что… ммм, - протестующе замычал он, когда губы Поттера прервали все возражения.
- Там люди гибнут, - произнёс Гарри, заглядывая ему в глаза. – Я не могу не пойти. Я вернусь, - и аппарировал, оставив после себя закружившиийся в вихре аппарации мусор.
- Да чтоб тебя! – Малфой зло сжал палочку и аппарировал следом за ним, уцепившись за исчезающий след.

***

Вокруг шёл ожесточённый бой. Часть авроров прикрывала растерянных и перепуганных магглов, другая теснила противников к площади, чтобы захватить их живыми. От шума взрывающихся заклинаний, бьющихся стёкол и криков боли и ненависти закладывало уши. Всё как во сне.
Скорпиус почувствовал, как в миллиметре от щеки пролетело чьё-то заклинание, и машинально выставил самый сильный щит. Он пришёл сюда не драться, а спасти Гарри. Любой ценой.
Он изящно увернулся от пущенного кем-то «Экспелиармуса», пробежал мимо раззадоренных боем авроров и отчаявшихся преступников, нырнул за какую-то колонну и столкнулся взглядом с холодными зелёными глазами, в которых горела ярость. Он нашёл Гарри, нашёл…
И тут прозвучал выстрел.

URL
Комментарии
2013-10-06 в 17:30 

Грустно очень... Но автор молодец, очень эмоционально и непредсказуемо

URL
2013-10-06 в 17:35 

Nabrilin
Весь мир - моя нора.
Сильно,грустно,безысходно.И зам нужны вещие сны если уже ничего нельзя изменить?!

2013-10-06 в 20:15 

katya5
Спасибо большое! Замечательно!

2013-10-07 в 00:55 

Плакать хочется, надеюсь Скорпиус успеет и его сон не сбудется.

URL
2013-10-10 в 22:50 

magrib
пипец!!!!!! все нервы в тряпку....

     

HarryScorpFest

главная