18:49 

Авторскмй фанфик № 9

Монета


Пэйринг: Гарри Поттер/Скорпиус Малфой

Рейтинг: G

Жанр: Драма

Размер: Мини

Статус: Закончен

Саммари: Надежда была призрачной. Да что говорить. Она едва теплилась. Но что еще оставалось Скорпиусу?


***

Примета стара -
В волну набежавшую
Бросил монету...



Тишина заполняла его мысли. Даже оглушающий шум прибоя не мог разорвать ее толстый ватный слой, заполняющие даже самые отдаленные уголки сознания. Обжигающе холодные брызги волн, бешено нападающих на столетние береговые глыбы, кусали бледную кожу, но Скорпиус не обращал на них внимания.
Ровно год назад, на том же самом месте, он стоял здесь. Но был не один.



- Ты слишком молод и годишься мне в сыновья. Я должен был порвать эти безумные отношения в самом начале. Я вообще не должен был их начинать.
Гарри Поттер снял очки и провел раскрытой ладонью по лицу, будто снимал невидимую паутину. Он выглядел действительно плохо. Темные круги под глазами, глубокие морщины, перечеркнувшие высокий лоб со знаменитым шрамом. Даже овал лица стал резче, подбородок острее, скулы четче.
Скорпиус смотрел на этот профиль, на широкий росчерк черных бровей, на длинные ресницы, на дрожащие крылья носа, на бледные тонкие губы. Он мог бы вечно наслаждаться им, отпечатывая на мозговых подкорках некрасивую красоту своего любовника.
- Прости, Скорпиус. Но так будет лучше для всех, - снова повторил Поттер, уже сотый раз за последние полчаса. Он избегал контакта глаз, будто боялся быть затянутым в водоворот чужих мыслей. Поттер всегда говорил, что в глазах можно прочитать то, что человек не может или боится сказать.
- Ты просто трус, - пробормотал Скорпиус, стирая рукавом толстого вязаного свитера брызги с лица. Океан вот уже который день бесновался, неустанно врезаясь острыми гребнями волн в сушу. Штиля не предвиделось.
На этот раз Поттер обратил к нему лицу, и Скорпиус впервые за долгие годы знакомства осознал возраст своего любовника. Поттеру было пятьдесят. И все в его лице говорило об этом. Уставший взгляд, поджатые губы, даже любимые Скорпиусом лучистые морщинки в уголках глаз. Пятьдесят. И ни на день меньше.
- Скорпиус, не будь ребенком. Хотя о чем я? Ты же ребенок и есть, - невесело усмехнулся глава Аврората и потер переносицу.
- Я не ребенок! Мне уже двадцать, - воскликнул Скорпиус, едва ли не подпрыгивая на месте от возмущения. И тут же осознал, как ребячески выглядело это со стороны. Что такое двадцать лет для человека, руководившего Авроратом почти столько же? – Послушай, ты не можешь вот так просто от меня сбежать. Бросить меня.
Поттер хотел возразить, но Скорпиус нетерпеливо зажал ему рот ледяной ладонью и продолжил:
- Это нечестно. По крайней мере. Это низко. Ты дал мне все. Ты научил меня всему. Без тебя я просто ноль.
Голос Скорпиуса начал срываться. Он понимал, что это истерика, но ничего не мог поделать с собой. Знал, что Поттер это ненавидит. Что Поттер никогда не меняет своих решений. Что нет никакого смысла кричать и плакать истерически. Но глаза уже начали увлажняться, предательская влага скапливалась в их уголках, готовая стечь по соленым и мокрым от океанских брызг щекам. В горле стало першить, и голос все больше походил на сорванный крик.
- Ты не можешь так со мной поступить! Ты же говорил, что будешь со мной всегда! Ты обещал! Что ты молчишь?! – Скорпиус толкнул Поттера в плечо, вкладывая в удар все силы. Он хотел причинить ему боль. Хотя бы физическую. Эквивалентную его моральной и душевной боли. Почему он должен был страдать в одиночку? За первым толчком последовал второй, а затем удар костлявым кулаком куда-то в грудь, еще и еще. Поттер пытался отстраниться, потом просто схватил его за шею и крепко прижал к себе, захватывая в кольцо своих крепких рук худое жилистое тело Скорпиуса.
- Перестань! Перестань, черт тебя дери! – хрипло кричал он в ответ, стараясь удержать вырывающегося Скорпиуса. – Я не могу бросить жену и детей. Я не могу бросить свой пост. Я не могу перечеркнуть всю жизнь.
Последние слова камнем легли на сердце Скорпиуса. И он обмяк в сильных руках своего любовника. Повис на нем, сцепляя руки на шее так, что они начали подрагивать от напряжения. Скорпиус не мог его отпустить. Не мог просто так расстаться с человеком, за любовь которого столько боролся. Поттер предсказуемо пытался отстраниться, но Скорпиус лишь сильнее льнул к нему, так что старый аврор оставил свои попытки вернуть былую дистанцию.
- Ты же сам говорил, что устал. Говорил, что уже давно не испытываешь никаких чувств к жене, что дети тебя достали со своими капризами и выходками, что работа совсем не приносит удовольствия. Так зачем цепляться за эту пустоту? Зачем хранить красивую оболочку своей жизни, если внутри нет ничего? – горячо прошептал Скорпиус в лицо мужчине. Не то чтобы он нуждался в ответе. Он даже не надеялся его получить. Он сам знал все причины. Просто так было легче. Легче было задать вопросы сейчас, глядя прямо в зеленые глаза за стеклами старых потрепанных очков, чем потом бросать эти вопросы в звенящую пустоту своей квартиры.
- Я не молод, Скорпиус. В моем возрасте и с моей работой пора бы задуматься о посмертном покое, а не о том, как бы построить новую жизнь в этом мире, с чистого листа.
- Ты просто трус, признай это, - зло выплюнул Скорпиус, спеша оказаться как можно дальше от человека, который вдруг стал так невыносимо противен. – Продолжай все сваливать на возраст. Продолжай жалеть себя. У тебя ведь нет сил признать, что ты трус. Трус, который больше всего боится разорвать идеальный шаблон своей жизни. Просто признай, глядя мне в глаза, что ты боишься из всенародного освободителя, защитника и любимца превратиться в изгоя, в чудовище, бросившее своих детей, изменившее своей жене. Да не просто изменившее, а изменившее с мужчиной. С мальчиком! Признай это, давай!
Истерика Скорпиуса вышла на новый уровень, заставляя плеваться ядом и желчью обвинений. Отчаяние придавало ему злости и уверенности. Оно помогало контролировать себя, держать идеально прямой спину. Даже потухший взгляд Поттера не дал Скорпиусу расслабиться, отпустить злость. Он видел, что его слова попали точно в цель. Видел, что они принесли боль. Пожалуй, не меньшую, чем испытывал сам Скорпиус. Но что-то внутри твердило, что этого мало. Малфоевская сущность требовала добить слабого.
- Ну что ты молчишь? Правда глаза колет? А знаешь, ты прав. Нам действительно не по пути. Ты старый и жалкий авроришка, герой, цепляющийся за события тридцатилетней давности. Наверное, только воспоминания о бурной молодости помогают тебе жить. А я то, глупый, все тобой восхищался! Ну как же! Это Гарри Поттер. Он же такой умный, храбрый, понимающий, добрый. Даже красивый в некотором роде. А тебе и в радость были такие щенячьи преданность и восторг, да? Забавно было наблюдать, как Скорпиус – дурачок - год бегал за тобой хвостом, собирая крохи твоего внимания, добиваясь похвалы. Вот уж потеха.
С каждым словом плечи Поттера опускались ниже. Будто слова били огромной кувалдой по всей его сгорбленной фигуре. Но взгляда он не отводил. Смотрел прямо и почти не моргал. Слушал внимательно. Не надо было быть великим физиогномистом, чтобы понять, какие страдания доставлял мужчине весь этот злой и колючий монолог. Но Скорпиусу было все еще мало. Обида рвалась наружу, заставляя бросать в лицо любовнику все больше и больше ярости и насмешек.
- Ох, как ты смеялся, должно быть, когда я почти заставил себя трахнуть. Залез к профессору в кровать, как потаскушка заправская. Я, скорее всего, был не первым таким. Да и не последним буду. Тебе, наверное, доставляет определенное садистское удовольствие приучать к себе наивных студентов, лаская их, обещая вечность вдвоем, а потом просто бросать, как котят.
- Замолчи, пожалуйста, - наконец, хрипло прошептал Поттер. И этот шепот Скорпиус услышал даже сквозь громогласный рокот бьющихся о скалы волн. – Ты знаешь, что это не так. Знаешь, что мои чувства к тебе ни на йоту не слабее твоих.
- Однако их не хватит, чтобы найти в себе силы хотя бы продолжить отношения? – жестко отрезал Скорпиус.
Поттер прикрыл глаза рукой.
- То, что раньше было простым женским подозрением в неверности мужа, теперь переросло в слухи в масштабах целой страны. Я не могу подвергать тебя опасности…
- Только не надо говорить, что беспокоишься о моей репутации! – резко выкрикнул Скорпиус, рубанув ладонью по воздуху, всячески пытаясь пресечь ложь. – Прекрати строить из себя святошу.
- Скорпиус, но ты ведь помолвлен…
- Убирайся! Я не хочу тебя видеть. И знать тебя не хочу! – Скорпиус вскочил на ноги. – Как смеешь ты говорить об этом? Я сотню раз обещал, что брошу все ради тебя. Я почти прекратил общаться с семьей, желая доказать тебе свою верность. И сейчас ты мне говоришь о моей помолвке и репутации!? Прикрываешься ими, как самый распоследний трус?! Катись к чертям отсюда! Уходи!
Скорпиус кричал и топал ногами, махал руками и почти переходил на вой. В конце концов, он упал. Притянул ноги к груди, вцепился зубами в твердую коленку, скрытую тканью брюк и закричал, завыл раненным животным. Крепко зажмурился, желая провалиться на месте или открыть глаза и увидеть себя в том дне, когда он еще не был знаком с новым профессором ЗОТС, великим Гарри Поттером.
Прошедшие четыре года теперь казались адом. В голове мелькали образы и воспоминания, ворох тактильных ощущений и запахов. И все это было связано с ним. Каждое чертово мгновение его жизни за последние несколько лет. Каждая мысль, каждое движение и действие.
Когда-то Нарцисса сказала, что благодарна судьбе за великое снисхождение – она ни разу по-настоящему не полюбила. И теперь Скорпиус начал ее понимать. Любовь, что раньше казалась ему раем, теперь мучила, текла по венам обжигающей лавой, всасывалась в каждую клеточку кожи, заставляя агонизировать.
Скорпиус не знал, сколько прошло времени, но верно много. Пенные брызги промочили всю его одежду, и он начал мерзнуть. Пальцы окоченели и перестали слушаться. Он с трудом поднялся на ноги и осмотрелся. Конечно, Поттера уже не было. Никого не было рядом. И в голове ничего не было.
Пустота оглушила Скорпиуса. А следом за ней его затопило понимание – все кончено. Все действительно кончено. Отчаяние, что раньше заставляло его рыдать, кричать и злиться, покинуло его. Ничего не осталось.
Желая хоть немного согреться, Скорпиус опустил заледеневшие пальцы в карманы брюк и наткнулся на один-единственный сикль. Продавец в магазине мадам Малкин всучил ему монету на сдачу, хоть Скорпиус и просил оставить ее себе в качестве чаевых. Теперь этот сикль обрел почти символическое значение в глазах Скорпиуса.
Однажды Поттер рассказал ему, когда они сидели на берегу Черного озера, что у магглов есть поверье: если кинуть монетку в море, реку, фонтан, ты обязательно вернешься в это место.
Надежда была призрачной. Да что говорить. Она едва теплилась. Но что еще оставалось Скорпиусу? Недолго думая, парень закинул сикль как можно дальше в море со словами:
- Я хочу снова быть здесь. С ним.

URL
Комментарии
2013-10-13 в 22:19 

Спасибо, автор, трогательная и печальная история.
Жаль Скорпи, хотя он ещё так молод. Надеюсь, они вновь сойдутся. Наверняка у Гарри были причины вести себя так.

2013-10-15 в 22:59 

Грустно и красиво. Только очень жалко Скорпиуса

URL
   

HarryScorpFest

главная